Беседа въ храме

О проектѣ
Новости
Афиша
Бесѣда въ храмѣ
Страница 2
Библiотека
Благотворительность
Церковная лавка
Ссылки


Электронная почта




.

«Нѣтъ больше той любви...»


      Санька появился у насъ, когда снабженцы подвозили намъ жратву — молъ, заберите солдата, командированъ къ вамъ, а своихъ потерялъ. Въ томъ грандіозномъ бардакѣ, который творился въ ту пору въ Грозномъ, подобная ситуація была не рѣдкостью, но нашему комбату чѣмъ-то новый боецъ показался подозрительнымъ, и онъ, забравъ его съ собой, что-то тамъ цѣлый часъ выяснялъ по раціи. Хотя на шпіона нашъ новый товарищъ былъ похожъ меньше всего — рыжеволосый, веснушчатый нескладный дѣтина лѣтъ двадцати двухъ - двадцати трехъ съ простецкой улыбкой и «окающимъ» говоркомъ. Сразу подошелъ къ намъ, безъ вступленія всѣмъ началъ пожимать руку, попутно начавъ свой монологъ: «Добраго дня славяне, зовутъ меня Саня, фамилія Сомовъ, я съ Волги, деревня Рогозино, вотъ мамку одну оставилъ, земляки есть? Работы-то у насъ хрѣнъ чего найдешь, въ Самару ѣздилъ — никому я тамъ не нуженъ, развѣ только улицы мести, да вотъ учиться потомъ буду, а спеціальности-то нѣтъ у меня, кому въ городѣ комбайнеры нужны? Деревня-то у насъ уже теперь совсѣмъ пустая, колхоза не стало, а матери бы корову купить, очень она у меня это дѣло любитъ, съ животиной возиться. Мамка думаетъ, я на заработки на Кубань поѣхалъ, она у меня одна осталась, брата Афганъ десять лѣтъ тому забралъ, погибъ онъ тамъ, а батя послѣ того пить сильно началъ, и восьмой годъ уже какъ утопъ, срочную я въ Кареліи служилъ, стрѣлять умѣю, такъ что я вамъ пригожусь, тутъ у васъ всѣхъ какъ-то по прозвищамъ зовутъ, такъ вотъ меня лучше зовите «Сомомъ», а не рыжимъ, такъ, какъ меня ребята въ школѣ «рыжимъ» звали, поднадоѣло-то мнѣ, а кормятъ васъ какъ тутъ...» И такъ — бу-бу-бу все подрядъ разсказываетъ-баситъ, нимало не смущаясь, и просто глядя всѣмъ въ глаза.
      Мы немного опѣшили отъ такой «презентаціи», и какъ-то даже смутились — даже наши остроязыкiе Санька и Андрюха «Твиксы», вѣчно встрѣчающіе новичковъ подколками, и то — просто переглянулись и молча пожали ему руку.
      Первый же день его пребыванія среди насъ былъ отмѣченъ происшествіемъ — пропалъ боецъ, какъ въ воду канулъ. Прапоръ Кузьмичъ бѣгаетъ-матерится, всѣ въ недоумѣніи — чтобъ такъ, въ первый день... Подъ вечеръ Санька появился, принесъ вещмѣшокъ набитый карамельками. «Голубокъ», по-моему. Килограммовъ шесть, не меньше. Оказывается, не получивъ никакихъ распоряженій по поводу того, чѣмъ заниматься дальше, онъ не придумалъ ничего лучше, какъ уйти знакомиться съ новыми для себя мѣстами. Конфеты вымѣнялъ на рынкѣ на кроссовки, которыя привезъ съ собой. Конфеты тѣ — это отдѣльная пѣсня: выцвѣтшіе фантики, выпущены онѣ были, навѣрное, еще при соціализмѣ — сказать, что онѣ были твердыми — это ничего не сказать: ихъ вполнѣ можно было трамбовать въ гильзы для крупнокалибернаго пулемета, засыпать пороху и использовать въ качествѣ бронебойныхъ патроновъ. Конфеты Санька (неслабо выгребшiй отъ Кузьмича за такой самовольный шопъ-туръ) раздалъ всѣмъ, «со знакомствомъ васъ» — какъ онъ говорилъ.
      Твердые-твердые, а за день слопали мы ихъ — солдатскіе зубы крѣпче всякой брони.
      Пытливый умъ Сома во всей красѣ проявился, когда изъ зданія школы, разрушенной при обстрѣлѣ, онъ взялъ нѣсколько книгъ и глобусъ, и нѣкоторое время носилъ всё это богатство съ собой — кромѣ глобуса, который мы приспособили — да простятъ насъ педагоги — подъ футбольный мячъ, правда, въ качествѣ мяча модель нашей Земли прожила недолго: при второй игрѣ импровизированный мячикъ разлетѣлся вдребезги, но результатъ перваго матча, когда развѣдка (мы) побѣдили десантуру cо счетом 10:6, еще долго оставался предметомъ обсужденія.
      «Ассортиментъ» найденныхъ Санькой книгъ не помню, точно только знаю, что среди нихъ былъ то ли русско-португальскій, то ли русско-испанскій разговорникъ, потому какъ Саня съ энтузіазмомъ взялся за освоеніе иностраннаго. Басовитый голосъ Сома превращался въ противный тенорокъ, когда онъ довольно громко повторялъ фразы, 90 % изъ которыхъ составляли двѣ: «Комо пермиссiо сеньора» и «Ста бьенъ, грациасъ». И такъ по сто разъ на дню, въ теченіе недѣли. Своими лингвистически-вокальными упражненіями онъ довелъ до ручки не только насъ, но и нашу овчарку Дину, которая дня черезъ три только завидѣвъ, какъ Саня беретъ въ руки маленькую книжку, скуля и испуганно прижимая уши, лѣзла подъ бэтэръ, при всемъ томъ, что на выстрѣлы-взрывы она вообще не реагировала. Закончилось тѣмъ, что какая-то добрая душа закинула Санькинъ самоучитель куда-то, и нашъ полиглотъ закончилъ съ занятіями.
      Точно еще была книга о спортѣ, нѣчто вродѣ краткой энциклопедіи о великихъ спортсменахъ XX вѣка. Не знаю, въ какой информаціонной изоляціи жилъ Санька у себя въ селѣ, но многія вещи, узнаваемые имъ впервые, изумляли его, какъ ребенка. Чѣмъ-то запалъ ему въ душу вычитанный изъ этой энциклопедіи американскій спортсменъ начала вѣка «резиновый человѣкъ» Рэй Юри — прыгунъ съ мѣста въ высоту-длину (былъ въ началѣ вѣка такой видъ спорта, даже имѣлъ олимпійскій статусъ). И началось... Чуть свободная минута — Саня чертитъ линію, и давай съ мѣста сигать въ длину, мѣряетъ что-то тамъ потомъ коротенькой линеечкой. Народъ отъ смѣха покотомъ ложился, когда Саня въ полной экипировкѣ громыхалъ своими прыжками, а потомъ съ линейкой, ползая на карачкахъ, мѣрилъ свои результаты. Капитанъ Мусаевъ и то заинтересовался нашей будущей олимпійской звѣздой, особенно когда увидѣлъ, что Саня скачетъ, взявъ въ руки обломокъ отъ гусеничнаго трака (для увеличенія нагрузки, какъ онъ говорилъ). Совершенно офигѣвшій Муса минуту молча наблюдалъ за этимъ, а потомъ, когда мы ему объяснили, что тутъ происходитъ, посовѣтовалъ: «Ви би еще плиту минометную этому Брумелю на шею павэсили, для нагрузки!»
      Несмотря на такіе вотъ фокусы народъ Саньку любилъ, и если потѣшались надъ нимъ — то беззлобно, а ужъ поссориться съ нимъ такъ вообще было невозможно.
      Сомъ же очень близкихъ друзей не имНѣлъ, его благожелательное и доброе отношеніе распространялось на всНѣхъ скопомъ, никогда въ помощи не откажетъ, да чаще всего его и просить не надо — Саня всегда самъ появлялся тамъ гдНѣ надо, а въ отвНѣтъ на попытки благодарности смущенно разводилъ руками и басилъ: «Да хрНѣна ль тамъ, свои ж люди!»
      Какъ-то вечеромъ Санька, покрутившись около нашего радиста Димона-«Кактуса» снова пропалъ. Какъ оказалось потомъ, связавшись по раціи съ ближайшимъ блокпостомъ (километрахъ въ трехъ отъ насъ) Санька дернулъ туда въ гости къ найденному земляку. Обратно онъ появился часа въ два ночи съ двумя бачками каши, побудилъ полроты своимъ басомъ: "Славяне, я вамъ каши принесъ, давайте ѣсть пока теплая!" Ну что ты ему скажешь?
      Каша кашей, если бы не одно маленькое «но» — Саня и туда и обратно топалъ по минному полю (безъ малѣйшаго понятія о его существованіи), которымъ наша инженерная служба третьяго дня отгородила насъ отъ подозрительнаго участка зеленки, а только сегодня утромъ командиръ нашихъ саперовъ старшій лейтенантъ Прохановъ стучалъ себя пяткой въ грудь передъ комбатомъ, что даже мышь тамъ не пройдетъ (кстати, свою службу минное поле таки сослужило — на слѣдующую ночь было порядка пяти подрывовъ со стороны зеленки, кто тамъ попалъ — мы не ходили провѣрять).
      Чудилъ еще не разъ нашъ Саня, да только всё уже и не упомнишь.
      Какъ-то утромъ получаемъ сообщеніе по раціи, что нашъ второй разведвзводъ нашелъ недалеко отъ насъ пару блиндажей-складовъ оружія чичей, сами ребята, сообщивъ, что тамъ чисто, и можно всё это забрать, пошли дальше. Ну — забрать, такъ забрать, собрались-поѣхали (что-то около 10 км отъ нашего расположенія). Санька напросился съ нами — Кузьмичъ не возражалъ. «Уралъ» бортовой, БМП-ха, насъ 15 человѣкъ. Выѣхали послѣ обѣда. Какъ-то никому не пришло въ голову, что ситуація съ состояніемъ «чисто» за полдня могла и измѣниться. Доѣхали, троихъ оставили у техники, остальные выгрузились, пошли искать по указаннымъ координатамъ. При подходѣ къ предполагаемому мѣсту кто-то изъ первыхъ троихъ поймалъ мину: Мишку-«Кузнеца» сразу наповалъ, двоихъ (Филиппа Копылова «Филина» и Славика «Роки») ранило тяжело. И понеслось — со всѣхъ сторонъ насъ начали поливать, и мѣсто такое — что мы посреди зеленки на почти голой опушкѣ, съ рѣденькими кустиками, а откуда бьютъ и не сразу сообразишь, чуть поодаль вокругъ насъ плотные кусты-деревья, холмъ справа вообще утонулъ въ растительности. Вотъ тебѣ и съѣздили за оружіемъ! Всѣ залегли мордой въ землю — и продвигаемся къ кустамъ, отстрѣливаясь наугадъ. Благо рядомъ, доползли все, только Витьку «Бороду» въ плечо зацѣпило. Санька притащилъ за собой Филина, а Андрюха «Твиксъ» — Славика.
      Филиппу «Филину» ноги подробило — просто мѣсиво, и пока мы отстрѣливаемся — Кузьмичъ колдуетъ надъ нимъ, перетягиваетъ жгутомъ, колетъ промедолъ. Тамъ гдѣ мы оставили технику раздаются два взрыва и очереди. Почти одновременно получаетъ пулю въ бедро Ромка-«Москвичъ». Похоже на то, что попали мы серьезно на этотъ разъ. Осталось три дороги, что называется — либо идти въ лобъ (а всемеромъ плюсъ четыре трехсотыхъ, изъ нихъ три тяжелыхъ — это самоубійство), или вернуться къ дорогѣ, но судя по тому что мы слышали взрывы — возвращаться уже некуда, либо вдоль холма по зарослямъ попытаться какъ-то ускользнуть отсюда. А пока — забились въ кусты, немного разсредоточившись, и отстрѣливаемся на звукъ.
      Санька «Сомъ» подползаетъ къ Кузьмичу, молча подбираетъ автоматъ «Филина» вдобавокъ къ своему, и на полусогнутыхъ пробѣгаетъ мимо насъ, ближе къ краю зарослей, бася: «Всё мужики, уходите съ ранеными». Кузьмичъ что-то кричитъ ему вслѣдъ. Санька не оборачиваясь машетъ рукой, молъ, — уходите. Потомъ такимъ же макаромъ, подъ фонтанчиками пуль пробѣгаетъ открытое мѣсто и скрывается въ кустахъ напротивъ.
      Саня, Саня... Всѣ оборачиваются на Кузьмича — онъ секунду смотритъ въ ту сторону, куда исчезъ Санька, вздыхаетъ — и жестомъ показываетъ, что нужно уходить. Выстраиваемся цѣпочкой и полземъ, пряча глаза другъ отъ друга, полземъ черезъ заросли, въ сторону, противоположную той, откуда пришли. На себѣ тащимъ раненыхъ. Сзади насъ не прекращающаяся перестрѣлка — все понимаемъ: шансовъ у Сани нѣтъ, и мы теперь просто ОБЯЗАНЫ выйти отсюда и дотащить трехсотыхъ. Минута, другая, третья... пятая... полземъ, пока ни на кого не наткнулись, сзади насъ по-прежнему слышны очереди... Душа рвется пополамъ...
      Спереди въ кустахъ шорохъ и трескъ вѣтокъ — Андрюха «Твиксъ» моментально посылаетъ туда очередь, въ отвѣтъ — стонъ и дѣтскій крикъ: «Дя-я-я-деньки, не стреля-я-я-я-я-йте!!!» Твою мать, это еще что такое?! Къ кустамъ ползутъ Мишка Гаевой и Саня «Твиксъ», черезъ полминуты появляются оттуда, неся стонущую дѣвочку лѣтъ 11-12, у которой окровавленъ бокъ. Кузьмичъ (онъ у насъ въ такихъ ситуаціяхъ былъ основнымъ лѣкаремъ — какъ-никакъ у него 4 курса медина, и онъ 3 года пробылъ въ Афгане фельдшеромъ). Останавливаемся. Кузьчичъ осматриваетъ дѣвочку — судя по его фразамъ: ничего серьезнаго, одна пуля навылетъ зацѣпила лѣвый бокъ въ районѣ подреберья, печенки-селезенки цѣлыя, но крови много. Перевязываетъ. Дѣвочка теряетъ сознаніе — промедолъ — и мы продолжаемъ двигаться. Уже позднее въ расположеніи, когда дѣвчонка пришла въ сознаніе, мы узнали ея исторію: два мѣсяца тому ея родители, она и ея младшій братъ собрались уѣзжать изъ Гудермеса къ родственникамъ куда-то на сѣверъ (какъ она сказала). Не знаетъ, какъ и куда они ѣхали, только разъ родители ушли договариваться за машину и пропали. Прождали они съ братомъ ихъ трое сутокъ, потомъ сами приняли рѣшеніе ѣхать съ къ ихъ тетѣ въ Назрань (по-моему), черезъ недѣлю отъ дизентеріи умеръ братъ, хоронила сама въ лѣсу. И вотъ уже мѣсяцъ, какъ она одна скитается по Чечнѣ, не имѣя ни малѣйшаго понятія, гдѣ находится. Черезъ три дня изъ нашего расположенія (дѣвчонка оклемалась на удивленіе быстро) ея на вертушкѣ вмѣстѣ съ другими ранеными отправили въ госпиталь въ Моздокъ. Звали ея Алла Кононова. Сейчасъ, навѣрное, невѣста уже...
      Стрѣльбы сзади насъ нѣтъ... Ощущеніе времени потеряно окончательно.
      Выходимъ на дорогу. Въ полукилометре впереди отъ насъ пылитъ колонна, двигаясь въ нашу сторону (мы тогда еще не знали, что тѣ наши, которыхъ мы оставили на дорогѣ, и которыхъ вмѣстѣ съ техникой пожгли чичи, успѣли по раціи сообщить, о томъ, что началась стрѣльба, и вызвали подмогу).
      Десантура, родные вы наши... Черезъ минуту мы уже объясняли имъ ситуацію, перегрузивъ имъ въ БМПэху раненыхъ, и отправивъ ея обратно, мы возвращались на то проклятое мѣсто со складами. Надо сказать, что боя, въ моемъ пониманіи, почти не получилось — два взвода изъ роты капитана Мережко (дай ему Богъ здоровья, онъ сейчасъ долженъ работать преподавателемъ въ Рязанскомъ училище ВДВ) плюсъ чуть-чуть насъ, быстро выкосили чичей.
      Всего воиновъ Аллаха оказалось тамъ около 20, это потомъ посчитали — около 15 труповъ и тяжелораненыхъ и пять плѣнныхъ.
      ...Саньку мы нашли около втораго блиндажа, метрахъ въ ста отъ перваго, гдѣ мы напоролись на засаду. Онъ лежалъ почти весь раздѣтый, въ крови, съ покромсаннымъ торсомъ и пахомъ, съ прострѣленными ногами. Какъ мы поняли, онъ былъ раненъ въ ноги, а потомъ его взяли чичи, и начали терзать. Рядомъ валялись ножницы по металлу, все въ крови. Въ Санькиной крови.
      Саня былъ еще живъ, спутанное сознаніе временами появлялось у него, иногда взглядъ становился даже осмысленнымъ, боли онъ, похоже, уже не чувствовалъ. Мы стояли передъ нимъ на колѣняхъ, и въ тѣ моменты, когда къ нему возвращалось сознаніе, онъ сипло шепталъ: «Теперь куда я годенъ, домой только, ну хоть мамкѣ подмогнуть, да вотъ подлѣчусь дома — и къ вамъ, и за братомъ крѣпко скучаю... онъ меня ждетъ... я знаю... мы вдвоемъ къ вамъ вернемся, славяне... родные...»
      Черезъ полчаса Сани не стало.
      Его одежда, сорванная съ него чичами, лежала рядомъ. Андрюха Твиксъ, пока мы забирали оружіе-боеприпасы, собралъ ея, и началъ вынимать документы, Санины вещи, мелочь разную. Досталъ книжечку какую-то изъ Санькиного лифчика, и началъ машинально перелистывать. Я подошелъ сзади, Андрюха обернулся на меня, и скрывая слезы, отвернулъ лицо, продолжая листать. На одной изъ страницъ, что-то было подчеркнуто. Я наклонился ниже, остановилъ Андрюхину руку и мы оба прочли подчеркнутое.
      Это было Евангеліе отъ Іоанна, а подчеркнута Санькой была фраза: «Нѣтъ больше той любви, какъ если кто положитъ душу свою за друзей своихъ».

Игорь Мариукинъ, 2002 г.

Съ сайта «ArtOfWar»


Дорогіе братія и сестры! Эта исторія въ дѣйствительности произошла во время чеченской кампаніи, и всѣ дѣйствующія лица въ ней — реальные люди подъ своими именами. Просимъ вашихъ молитвъ объ Александрѣ, за вѣру, православный народъ и Отечество на полѣ брани убіенномъ.







«Предыдущая страница Слѣдующая страница»


Молитвенная помощь
      Просимъ молитвъ нашихъ читателей о здравіи и спасенiи души іеромонаха Митрофана, іеромонаха Варѳоломея, протоіерея Владиміра, іерея Бориса, iерея Алексiя, рабовъ Божiихъ Виктора, Максима, Сергiя, Галины, Елены, Татiаны и всѣхъ Православныхъ Христiанъ.

  Авторъ проекта Викторъ Богучаровъ .

  © 2008–2010, «Бесѣда въ храмѣ» .